Litvek: лучшие книги недели
Топ книга - Под тенью Сатурна [Джеймс Холлис] - читаем полностью в LitvekТоп книга - Атаман Ермак со товарищи [Борис Александрович Алмазов] - читаем полностью в LitvekТоп книга - Физика невозможного [Мичио Каку] - читаем полностью в LitvekТоп книга - Пробуждение Левиафана [Джеймс С. А. Кори] - читаем полностью в LitvekТоп книга - Технический анализ фьючерсных рынков: Теория и практика [Мэрфи Джон Дж] - читаем полностью в LitvekТоп книга - Счастливый брак по-драконьи. Поймать пламя [Александра Черчень] - читаем полностью в LitvekТоп книга - Тринадцатая сказка [Диана Сеттерфилд] - читаем полностью в LitvekТоп книга - Проходные дворы биографии [Александр Анатольевич Ширвиндт] - читаем полностью в Litvek
Litvek - онлайн библиотека >> Джавид Алакбарли >> Приключения и др. >> Искуство обольщения

Джавид Алакбарли Искуство обольщения

Я буквально ворвался в здание аэропорта.

– Один билет. До Хьюстона. Регистрация ведь ещё не закончилась?

– Нет. Ещё есть полчаса. А билет только один и остался. Как будете платить?

– Картой.

Всё-таки этот новый стамбульский аэропорт, конечно же, сумел стать настоящим чудом. Здесь всё чрезвычайно удобно. Вылетать именно отсюда – это просто удовольствие.

Предельно чётко выстроенная логистика позволила мне уже через пятнадцать минут сидеть в самолёте. Я закрыл глаза и начал медитировать. Десять часов полёта – это, конечно, очень тяжёлое испытание. Особенно для таких людей, как я. Чужие запахи, чужие звуки, чужое окружение, да ещё ужасно неудобные кресла – всё это надо было вынести и не впасть в панику. Тяжело, но возможно. Просто надо уйти в себя.

Хотя, надо признаться, если даже в самом удобном кресле-кровати проводишь десять часов на высоте, то это всё равно превращается в пытку. Но, пожалуй, самый большой дискомфорт в эконом-классе – это нарушение границ твоего личного пространства.

Если добавить к этому необходимость пребывания в замкнутом помещении, полном людей и без особых возможностей свободного передвижения, то вы получите полное представление о том, что же такое само лётный ад.

А ведь как хороши были эти чудо-самолёты, доставляющие нас за океан всего за пять часов. И как же жаль, что всё это великолепие осталось уже в прошлом. Хотя, кто его знает? Может быть, было в прошлом, сейчас – нет, но снова может появиться в нашем ближайшем будущем? Я свято верю в то, что найдутся такие гениальные конструкторы, что смогут вернуть нам сверхзвуковые пассажирские самолёты, но в уже максимально безопасном для всех варианте.

И будем мы когда-нибудь снова летать за океан на этих новых лайнерах с великим удовольствием. Всего за пять часов будем пересекать океан. Со всеми теми заморочками, какие были там, на тех сказочных рейсах, включая икру, деликатесы и шампанское для всех, без исключения, пассажиров. Вот в таком радужном настроении я и начал свою медитацию.

Хьюстон всегда был городом, который я безумно любил. И в то же время почти в такой же степени ненавидел. А полюбил я его в пять лет. Тогда мне просто очень нравилось, как это слово хорошо перекатывалось во рту. А ещё в нём не было этой ужасной буквы «р», которую я так и не научился правильно выговаривать. И моя любовь к Хьюстону была связана прежде всего с музыкой.

Тогда ещё существовали те старые проигрыватели монстры, на которых можно было слушать большие пластинки. Их у отца было огромное количество. Из всей папиной коллекции мне больше всего нравилась запись, на которой звучал концерт Хьюстонского филармонического оркестра. Я до сих пор чётко помню, что это были симфонические мугамы. А вот имя их автора – Фикрет Амиров, я так и не научился всё же правильно выговаривать. До сих пор не научился. Там же было целых две буквы «р».

В этих мугамах существовала какая-то скрытая магия, которая брала в плен моё детское воображение и не выпускала из своих цепких объятий. Вместо дирижёрской палочки я использовал трубочку для сока. Взбирался на табуретку и, когда я оказывался почти на одном уровне с этой пластинкой, начинал «дирижировать». Это был безумно тяжёлый труд. Но он доставлял мне огромное удовольствие. Я чувствовал себя творцом этой необыкновенно красивой музыки. И всё это было просто замечательно.

Когда пластинка заканчивала своё вращение, я был уже мокрым от пота, тяжело дышал, нуждался в стакане холодной воды и маминой похвале. Обычно к тому времени, когда весь этот мой перфоманс заканчивался, меня ждала сухая майка и накрытый стол.

Количество сладостей на нём, конечно же, не было связано с качеством моего дирижирования. Оно всего лишь свидетельствовало о том, какие подвиги могут совершать мамы в ужасные для всего постсоветского пространства девяностые годы прошлого века для того, чтобы у ребёнка возникало ощущение яркого праздника.

– Там написано, что дирижирует Леопольд Стоковский. Но ведь сегодня же дирижёром был я. Правда?

– Конечно же, правда.

Когда я уже подрос, то у меня в лексиконе появилась знаменитая фраза:

– Хьюстон, у нас проблемы.

А в Хьюстоне всегда были проблемы. Но он умел разрешать их. Блестяще разрешать. Даже самые трудные, кажущиеся порой неразрешимыми. Ведь он же был центром нефтяной и фармацевтической промышленности. Городом, где размещался центр астронавтики и масса других интересных вещей. Городом, в котором современные нефтебароны хвастались друг перед другом не раскрученностью своих компаний и количеством нулей на счётах, а тем, у кого в коллекции больше всего картин самых известных импрессионистов.

Раздражало же меня в Хьюстоне то, что здесь всегда было жарко и влажно. Даже я, человек выросший в Баку, где никогда не бывает по-настоящему холодно, испытывал дикий дискомфорт от того, что здесь столь высокая влажность и практически не существует та, кого понятия, как зима.

Уже юношей я выяснил, каким же образом Хьюстон вошёл в историю орального секса. Музей же астронавтики находится именно здесь, поэтому в этом городе только ленивый не знает о том, что знаменитая фраза, прозвучавшая в своё время на Луне: «Удачи, мистер Горский!!!», – имела своё весьма неординарное продолжение. В тот год, когда мистер Горский покинул этот бренный мир, все, наконец, узнали, что она означает. Оказывается, что когда будущий астронавт в детстве искал свой мяч, попавший на лужайку соседского дома, то услышал и, главное, запомнил возмущённый вопль хозяйки дома:

– Оральный секс! Ты хочешь орального секса?!! Ты получишь его только после того, как соседский пацан высадится на Луне.

Пацан высадился. И уже ступив на лунную поверхность, пожелал удачи мистеру Горскому в достижении своей заветной цели. Горский всё услышал. Но никому до сих пор не известно, хотелось ли ему сделать то, о чём он когда-то мечтал. Скорее всего, желание было, но в силу немалого количества прожитых лет уже про сто не было никакой возможности так «осчастливить» себя и свою жену.

После того, как я узнал об этом, каждый раз, садясь на хьюстонский рейс, я тоже желал удачи всем жаждущим чего-то, кажущегося просто недостижимым. Самое главное во всём этом – научиться не ставить никаких условий. Оказывается, что даже самые фантастические из них способны порой каким-то чудо сбываться и становиться реальностью.

Моя медитация в кресле уже практически завершилась, когда из почти наступившего состояния полного погружения в транс меня вывел чей-то ангельский голосочек:

– Вы разрешите?

Открыв глаза, я увидел, что передо мной стоит фея. Нет, у неё не было розовых