Litvek - онлайн библиотека >> Ирина Борисовна Седова >> Современная проза и др. >> Метафорическая призма

Ирина Седова Метафорическая призма


Папа

Катя точно помнила день, когда детство закончилось. Начало августа, несколько лет назад. Она вернулась из лагеря, папа встретил её с автобуса, завезли вещи домой, съели по дошираку и сразу поехали на дачу, где их ждала мама. Папа был в плохом настроении, даже как-то нервничал, про лагерь слушать не хотел. Ну Катя и не стала рассказывать. На вокзале купила на свои карманные деньги тонкий девчачий журнальчик в дорогу и бутылку воды. До дачи – часа два.

Сначала повезло: только пришли на вокзал, через минуту отправление. И даже сели оба и рядом. Когда подъезжали к Икше, всё вдруг всё покатилось кувырком. В дверях показались контролёры и отец вскочил:

– Сейчас на остановке перебежим в тот вагон, который уже проверили.-

Испуганная Катя поспешила за ним. Встали в тамбуре, ожидая замедления поезда. Двое мужчин в форменных голубых рубашках методично двигались от пассажира к пассажиру, не пропуская ни одного.

– Пап, а почему мы просто билеты не купили? – неловко спросила Катя.

Как только двери открылись, отец схватил Катю за руку и потащил по платформе. У следующего вагона толпились пассажиры, пришлось пробежать дальше. “Осторожно, двери закрываются!” – недовольно пробормотал машинист. Отец уже упёрся рукой в ближайшую дверь, чтобы задержать её движение, и занёс одну ногу на порог тамбура, но вдруг громко матернулся и шагнул назад. В тамбуре стояла ещё одна бригада контролёров. “Следующая станция – Яхрома. Морозки, Турист без остановок”. Двери электрички захлопнулись.

С мамой Катя никогда не попадала в такие ситуации, но видела, как на глазах у всего вагона контролеры выводили безбилетников, требовали заплатить штраф, пугали полицией. Это было ужасное зрелище, и Катя очень боялась когда-либо оказаться на месте тех пассажиров. Тяжело дыша от бега и волнения, она попытались считать настроение отца. Он был ужасно бледен и пот градом катился по его лицу.


– Чёрт, до следующей электрички час, – сказал папа, обреченно посмотрев на расписание, и снова матернулся. Катя удивилась, что он позволяет себе такое при ней, но приняла это за доверие и отношение «как ко взрослой».

На платформе “Икша” было пустынно. Каждые десять минут отец закуривал сигарету, и Катя краем глаза замечала его трясущиеся руки. Докуривая, он вставал со скамейки, доходил до расписания, доставал из напоясной сумки телефон, смотрел на экран, убирал телефон обратно, что-то искал в сумке, застёгивал её и снова садился рядом с Катей.

Ещё сорок минут. Ещё тридцать минут. Ещё двадцать. Наконец, вздохнул, как будто принял какое-то решение.

– Слушай, Кать, дай-ка мне водички. И оторви несколько страниц из твоего журнала.

– Да я же его только купила, пап. Новый номер, я вон только до десятой страницы долистала.

– Ну вот и вырви первые десять листов. Давай, побыстрее, мне отойти надо. -

Катя испуганно протянула весь журнал и воду. Отец схватил и быстро пошёл к концу платформы. Спускаясь по лестнице, столкнулся со старушкой, ругнулся, свернул в заросли высокой придорожной травы и скоро исчез из вида.

Сначала Кате стало смешно: “приспичит же…”, потом неловко – от того, что она застала отца в такой ситуации. Но когда он не вернулся через десять минут, Кате стало страшно. В голове что-то неприятно пульсировало. Может, ему стало плохо, и он потерял сознание? Вон какой бледный был. Должна ли она идти его искать? А вдруг он не успеет вернуться к электричке? А вдруг не вернётся совсем? Каждую минуту девочка оглядывалась. Дикие заросли, в которых скрылся отец, переходили в кусты, за кустами виднелся забор, за забором стояли технические постройки, за ними лежал канал имени Москвы. По каналу шла ржавая баржа.

Вдалеке присвистнула электричка, и Катя испуганно вскочила, кинулась к лестнице, но наконец, увидела отца, медленно идущего к платформе. Напоясная сумка расстёгнута, но журнал в руке, слава богу.

– Пап, ну чего так долго? – чуть не плакала Катя.– Давай быстрее.

В этой электричке найти два свободных места было уже труднее, но они сели друг напротив друга. Катя ждала объяснений или извинений, но, подняв на отца глаза, полные слёз, заметила, что с ним что-то не то.

– Ну ты чего, малыш? – невнятно сказал он, посмотрел незнакомыми прозрачными глазами почти без зрачков и протянул изорванный журнал. Потом поднял руку к лицу, закрыл глаза, немного раскрыл рот и замер. Катя не понимала, что ей делать, и замерла тоже. Вагон качнулся, отец как будто пришёл в себя, почесал щеку и посмотрел непонимающими глазами вокруг. – Разбуди когда доедем.

Кате показалось, что все вокруг в этот момент заметили и странное поведение отца, и её испуг. Она была готова провалиться сквозь землю от стыда, поэтому вжала голову в плечи, раскрыла журнал, уставилась на обрывок чьей-то счастливой семьи и заплакала.

От “Икши” ехали ещё час, ну хоть контролеров в этом составе не было. Отец дремал с нелепым выражением лица. Когда следующей остановкой объявили “95-ый километр”, в вагоне оставалось совсем мало людей. Катя тронула отца за руку, затем несколько раз потрясла за плечо и, наконец, громко сказала: “Пап, наша. Пора выходить!” Тот открыл по-прежнему стеклянные глаза, поднялся со скамейки и пошёл за Катей к выходу.

Платформа стояла посреди леса, и солнце уже успело спрятаться за высокие ели.

– Пап, посмотри сколько времени. Если больше шести, автобусов уже не будет, пойдём пешком.

– Ничего, дойдём. – ответил он, но всё же полез в напоясную сумку и резко остановился. Последовавшая нецензурная фраза означала, что телефона там нет. Он прощупал карманы спортивных штанов, оглянулся, кинулся назад, но поезд уже тронулся.

– Нет телефона! Чёрт, вот гавно! Не помнишь, когда я последний раз его брал?

– Ещё когда на Икше сидели. А потом ты уходил и вернулся с расстёгнутой сумкой.

– Ты даже не представляешь, насколько это хреново.

Вышли на пустую грунтовку. Километра три она тянулась через лес, потом поворачивала налево к дачам, и там оставалось идти ещё полчаса. Отец, наверное, был очень расстроен потерей телефона, потому что шёл, спотыкаясь, и бормотал проклятья. Почуяв вечернюю прохладу, на охоту вылетели комары. Кате приходилось постоянно прихлопывать их на себе, и это ужасно бесило. Отец закурил.

– Так, сигареты у меня кончаются, надо поскорее до дома дойти, там ещё пачка есть. Давай срежем путь. Вот тут можно наискосок через лес, и выйдем сразу к дачам.

– Пап, это же опасно! Тут болота везде, помнишь в прошлом году кто-то пропал?

– Фигня! Мы тут раньше всегда за грибами ходили и никаких болот не видели. Пошли, говорю!

Лес был еловый, внутри него стемнело довольно быстро.
Litvek: лучшие книги месяца
Топ книга - Мне все льзя [Татьяна Владимировна Мужицкая] - читаем полностью в LitvekТоп книга - Книга Балтиморов [Жоэль Диккер] - читаем полностью в LitvekТоп книга - Атомные привычки [Джеймс Клир] - читаем полностью в Litvek