Litvek - онлайн библиотека >> Дарья Юрьевна Быкова >> Любовная фантастика и др. >> Vae victis (Горе побеждённым) >> страница 2
совсем ужасно. — Позавтракаешь со мной?

— Прости, — заставляю себя сказать я. — Мне пора.

Он не говорит больше ничего, и я выскакиваю в коридор. Долго ищу лифт, одновременно набирая письмо с апелляцией. Красный — буду звать его так — прав. Почему бы не побороться.


Ответ приходит через час, когда я сижу в дешёвом кафе, ковыряя давно остывший завтрак. Меня ждут на собеседование, буквально через полчаса.

В комнату в общежитии я так и не захожу. В конце концов, собеседование — это ведь не состязание. Так что сойдёт и платье. Тем более что оно — самое нарядное, что у меня есть.

Я в приёмной декана за пятнадцать минут до назначенного времени, сижу и, как полагается, волнуюсь. Туда-сюда ходят люди, кто-то также сидит ждёт, сам декан куда-то уходит… и, наконец, меня зовут. Я готова вроде бы ко всему… но только не к этому.

За столом сидит мужчина в тёмно-синей форме. Без знаков отличия. И, демон его дери, его волосы отливают красным. Как и глаза.

— Майна, — говорит он, непонятно улыбаясь. — Итак, покажешь, на что ты способна? Ночь меня и правда впечатлила, но это не совсем то, что требуется для Академии…

Я хочу его убить. В самом деле. За полное отсутствие человечности и особо жестокие издевательства. Улыбаюсь, задираю платье повыше — вместе с подолом поднимаются его брови, сейчас скажет убираться… если успеет. Бью ногой в лицо. Это конец всему, но лучше так, чем сдохнуть тут от позора.

У красного хорошая реакция. Уклоняется, дёргает на себя. Перекатываюсь по столу, запускаю в него тяжёлой каменной пепельницей — настоящий раритет, и одновременно целюсь по ногам…

Его не достать. Он, кажется, быстрее меня в разы, и безусловно сильнее, и хоть я и не солгала ни словом, что дерусь лучше всех девчонок на нашей забытой прогрессом планете, я не говорила, что справлюсь с мужчиной, явно прошедшим спецподготовку… Он побеждает довольно быстро. Заламывает руку за спину, не до боли, но на грани, я послушно утыкаюсь носом в стену.

— Я впечатлён, — почти мурлыкает он. — И ещё больше очарован…

С ужасом чувствую его руку — она ползёт вверх по моему бедру, и то, что он и в самом деле «очарован» — то есть не против повторить, я тоже прекрасно ощущаю, и ненавижу себя за моментальный отклик. Что за чёрт? Я уже не пьяна. И белый день на дворе. И кабинет декана. И вообще, я не сплю, с кем попало. Собственно, я уже давно вообще ни с кем не сплю — как Игорь уехал…

— Отпусти! — требую, задыхаясь.

Но спасает меня не этот жалкий полустон, в который я сама не верю, а крайне своевременно раздавшийся стук в дверь. Красный меня отпускает, и я, отойдя на пару шагов и стараясь на него не смотреть, оправляю одежду. Перевязываю растрепавшуюся косу в хвост. Он медлит, словно и в самом деле даёт время привести себя в порядок. И только потом говорит «открыть».

Понимание, что этот лебезящий перед красным и не решающийся войти без стука в свой собственный кабинет человек — наш декан, меня просто вымораживает.

— Разрешите идти? — с трудом спрашиваю я.

— Ваше дело будет рассмотрено, — сухо роняет красный. То ли для декана старается, то ли на меня за что-то зол. — Вам сообщат.

За дверьми — прицелы любопытных взглядов, но я настолько потрясена и дезориентирована, что даже не догадываюсь спросить, что за тип этот красный, что он тут вообще делает, и как его зовут.

* * *
— Состоите ли вы в близких отношениях?

— Нет, ваша честь.

* * *
Красный не соврал. Решение и правда пришло, и всего через два часа. Меня зачислили в Академию, дополнительно, сверх выделенной на планету квоты, и вот билет, и вот программа занятий, и что надо взять с собой, и обязательство отслужить два года, которое надо подписать. Всё, всё, всё…

Я собиралась как в тумане. Зара — теперь мне было на неё плевать — расспрашивала и расспрашивала, пока не обнаружила мой билет на тот же рейс, что и у неё. Только в каюту на другой палубе. Забавно, но я, кажется, ничем не лучше своей соседки по комнате — тоже прошла отбор через постель. И даже не знаю через чью!

Мы вместе доехали до космопорта. И формальности прошли вместе. Кажется, она решила, что билет мне оплатил Игорь, и я не собиралась её переубеждать.

Сложно было поверить, что разбитая вдребезги мечта попасть на Землю вдруг сбывается. Я лежала в каюте — классом выше, чем у Зары, видимо, других билетов уже не было, читала про Землю и улыбалась… А потом мне приснился сон, первый раз в жизни такой яркий и непристойный. Снилось, что я снова упираюсь в стену в кабинете декана, а сзади стоит красный, вжимается в меня, шепчет, обжигая шею дыханием:

— Мы не закончили!

— Ты кто? — спрашиваю я. У своего сна спросить не стыдно. Хотя, в общем-то, бесполезно.

— Ты не знаешь? Не поняла? — смеётся он, а подол платья уже гораздо выше, чем полагается. — Тем интереснее. Можешь звать меня Рик.

Я не знаю и не поняла, но уже не могу думать — плавлюсь в его руках.

Утром наугад набираю в поиске: «Рик». Подумав добавляю, ни на что особо не надеясь — «красный». Результат ошеломляет — куча фотографий, почти на всех он. Риккардо Мутт. Красный адмирал. Говорят, самый настоящий демон на императорской службе. Что он вообще забыл в нашей дыре? И почему я не узнала его раньше, если в моём подсознании это сидело? Ведь сидело? Как иначе сон мог мне подсказать?

И всё же… нет. Это не мог быть он сам. Как бы ни лебезил декан, скорее, это кто-то другой, кто-то, кто просто ему подражает, в сети пишут, что таких полно. Хотя для меня никакой разницы — ни одного, ни другого я, надеюсь, никогда больше не встречу…

Лететь долго. Скучно. Я много сплю, потому что заняться нечем, но сны начинают сводить меня с ума — я продолжаю видеть красного.

Мне снится ещё раз кабинет декана. На этот раз не стена, а стол. В следующий раз снится эта каюта, потом — комната в общежитии, к счастью, без Зары… и везде разврат. Я, кажется, и в самом деле немного двинулась на этом красном. С этим надо что-то делать… и я делаю — принимаю снотворное, и, наконец, сплю спокойно, без единого сновидения.

Но стоит не принять снотворное на следующую ночь… и я снова вижу его, и он ещё и зол на меня за предыдущую ночь.

Утром говорю себе, что мои галлюцинации совсем страх потеряли, и что это самое дно — когда твои сны тебя ругают и тобой руководят. И дальше принимаю снотворное каждый день до окончания полёта.


В Академии не принимаю, но сны больше не приходят. Я и рада, и, честно признаться, скучаю по ним — такой фейерверк чувств и эмоций… Не могу не думать о красном, хотя очень стараюсь, ведь я прекрасно понимаю, что кем бы он ни был, я — случайное развлечение,