Litvek - онлайн библиотека >> Владимир Рогач >> Сказочная фантастика >> Давным-давно, очень далеко отсюда >> страница 2
отца, да решают, кого прежде стоит убить — друг друга или все ж таки батюшку. Идет мимо спальни Королевы, а оттуда — женский смех, да юные смешные голоса молодых пажей.

Схватился Король за голову, упал на колени и призвал Смерть. И та пришла, склонилась над рыдающим Королем.

— Зачем звал? — спросила Смерть.

— Забери меня, — взмолился Король.

— Как же заберу я тебя, когда твой Стрелок меня на мушке держит. Стоит мне протянуть руку, выстрелит он в меня золотой пулей, отлитой из зубчика твоей короны. Тут и конец мне.

— Не бойся Стрелка! — увещевает Король. — Пожалел я корону, не отломил зубчик для золотой пули! Вел я три войны в те дни, и во всех победил. Вот из короны одного из поверженных владык и взял зубчик для пули! Не возьмет тебя золотая пуля — возьми меня, Смерть!

Протянула Смерть белую руку к груди старого Короля.

И в тот же миг выстрелил Королевский Стрелок в третий раз…

* * *
Давным-давно, очень далеко отсюда жила-была Ведьма. Обращались к ней люди со своими хворями и бедами — помогала Ведьма. Приходили к ней с завистью и подлостью к ближнему — вредила Ведьма. Просто так приходили — поила, кормила гостей Ведьма, в баньке парила, спать укладывала. Приходили не просто так — и так бывало. На все руки была Ведьма мастерица, все-то языки знала, в травах разбиралась, не чуралась и меч в руки взять, и серп, и топор. Умела и заклясть и проклясть, и приворотить и отворотить, и голову заморочить и сердце остановить. Слушались ее звери и птицы, подчинялись люди и нелюди. Кто-то говорил, что прекрасна Ведьма, кто-то врал, что уродлива.

Только любить не умела Ведьма, а все прочее было в ее силах.

Искала Ведьма того, кого сможет полюбить, или хотя бы того, кто ее этому научит.

Встретила Ведьма Поэта. Тот сложил и посвятил ей небывалой красоты стих, полный изящных рифм и невероятных образов, но не тронул ведьмино сердце.

Встретила Ведьма Музыканта. Тот написал и сыграл ей волшебную мелодию, полную неслыханных прежде гармоний, но не задел ведьминых чувств.

Встретила Ведьма Героя. Тот с именем ее на устах погубил без числа коварных врагов и злобных чудовищ, но не растревожил ведьмину душу.

Встретила Ведьма Вора. Тот солгал Ведьме, обманул ее, наврал в три короба, набрехал, как пес, ввел в заблуждение, да обратно не вывел. А наутро выкрал Вор у сладко спящей Ведьмы сердце, завернул в тряпицу, бросил в суму, да и был таков.

Проснулась Ведьма — нет сердца! Пропало!

Призвала Ведьма Поэта, Музыканта и Героя.

— Зачем мы тебе? — спросили эти трое, каждый по-своему влюбленные в Ведьму.

— Думала я, что полюбила, да обманулась. Похитил Вор мое сердце. Кто вернет его мне — того и полюблю.

— Да как же нам его искать? — спросили трое.

И дала Ведьма Поэту серебряное перо, Музыканту — золотую флейту, а Герою — железный нож.

— Что нам делать с ними? — удивились трое.

— Сердце вам подскажет, — пообещала Ведьма и поторопила их: — Ну же! Чего вы ждете?

И поспешили Поэт, Музыкант и Герой в погоню за Вором, похитившим сердце Ведьмы. Ни один не хотел видеть соперников, никто не желал уступить желанный приз, а потому каждый пошел своим путем.

Взял Поэт подаренное Ведьмой серебряное перо и написал стих. Было там про Ведьму и сердце, про Вора и соперников, и, конечно, про любовь. И так он хорошо написал, что каждый встречный хвалил его умение, и сообщал сведения о бежавшем Воре. Нашел Поэт убежище Вора, смотрит, вертит в руках серебряное перо, и не знает — как дальше быть? Ворваться внутрь, схватиться с подлецом? А вдруг тот сильнее?

— Я не герой, — сказал Поэт. — Да и к чему мне любовь Ведьмы, когда за стихи, написанные серебряным пером, меня любая полюбит?

Махнул рукой Поэт и пошел своей дорогой. Говорят, принимали его самые великие короли и императоры, всем он возносил хвалы возвышенным стихом, за что был желанным гостем при всяком дворе, стал богат и знаменит. Только счастлив так и не стал Поэт — ни одна прекрасная дама не радовалась его помпезным одам, предпочитая простые речи законных мужей, а то и вовсе — молчание усердных любовников. А когда отчаявшийся найти свою любовь Поэт в сердцах бросил серебряное перо в самый дальний угол, проник в его дом Вор, да и похитил драгоценный подарок Ведьмы.

Принял Музыкант подаренную Ведьмой золотую флейту, отошел подальше, поднес к губам, наиграл мотив. Ноги сами пустились в пляс: раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, раз! До того заводная вышла мелодия и так всем полюбилась, что почти забыл Музыкант о юной Ведьме. Да и что о ней вспоминать, когда каждая и пастушка, и принцесса норовит одарить его нежной лаской? Пусть не любовью — что ему любовь? Так думал Музыкант, раз за разом наигрывая задорный мотив. Но однажды понял, что мотив-то из раза в раз — все тот же. Ни одной новой мелодии не сочинил, не сыграл. Только раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, раз! Что б ни делал — те же ноты. Какая б красавица ни приветила его — те же ласки. Не поет душа, не бьется сердце. Заложил Музыкант золотую флейту в ломбард, выстругал новую — из тонкой тростинки. Дунул — раз, дунул — два… И понял — не отпустила мелодия. Умер он, как музыкант, а там и как человека не стало его. Говорят, злой колдун превратил его в поющий камень, и, когда солнце встает, поет тот камень одну и ту же песню: раз-два-три, раз-два-три…

А в ломбард, где заложил золотую флейту Музыкант, зашел однажды ночью Вор: то ли краденное сбыть, то ли слухи узнать, да наводку получить. Но увидел чудесную флейту — и украл, не в силах удержаться. С тех пор рассорился с перекупщиком, едва не попался городской страже, но вышел сухим из воды.

А Герой, что принял от Ведьмы железный нож, стал на большой дороге разбойником. Но не потому, что зол был и помыслами черен, а потому, что знал жизнь, и воров повидал. Ни к чему, думал Герой, Вору похищенное сердце Ведьмы. А раз так — непременно продаст кому-нибудь, кто уезжает далеко и вернется не скоро. И стал Герой, грозя железным ножом, потрошить караваны купцов-перекупов, да вопрошать сурово про сердце Ведьмы. Но ни в одном обозе не нашел, и никто ему не мог подсказать, где искать. А слухи о разбойнике с железным ножом доходили до высоких престолов и глубоких подвалов. Началась охота на Героя, словно на дикого зверя. Говорят, самого Королевского Стрелка привлекли к облаве. Говорят, что выстрелил тот один раз, после принес окровавленную пулю и сказал, что вынул ее из груди разбойника с железным ножом.

Одного не поведал Королевский Стрелок — когда его пуля пробила Герою-разбойнику грудь, в той груди уже не было сердца.

Устыдился Герой, что не может помочь Ведьме вернуть похищенное у нее Вором сердце, и самого Вора