Litvek - онлайн библиотека >> Константин Георгиевич Фарниев >> Социально-философская фантастика и др. >> Забытое племя >> страница 2
пролегали полосы зеленых зон. Ни один дымок, ни одно чужеродное для природы пятнышко не оскверняли первозданную чистоту воздушного бассейна над городом. Даже с большой высоты Марк хорошо угадывал поблескивавшие на солнце линии монорельсового электрического транспорта. Сверху их сложное переплетение казалось гигантской паутиной, сотканной из множества блестящих нитей.

Закончив облет города, Марк взял курс на один из ближайших воздушных портов. Приземление заняло совсем мало времени.

Гроу ступил на платформу низкого трапа, подкатившего к электролету сразу же, как только он приземлился. Трапы управлялись дистанционно портовым компьютером.

Об электролете Марк не беспокоился. Машина имела опознавательные знаки океанографической службы, и никто не мог использовать ее без ведома Гроу.

Марк жил в одном из новых микрорайонов. Дома-гиганты занимали площади в несколько квадратных километров каждый. Они не имели лестничных маршей, и лифтовые шахты у них были вынесены наружу.

Гроу вошел в прозрачную кабину лифта, нажал на кнопку и через минуту вышел уже на своем сорок первом этаже, залитом ярким солнечным светом. Специальные, рассчитанные компьютером оптические системы обеспечивали доступ естественного дневного света во все помещения.

Марк легко толкнул входную дверь своей квартиры. Снимая куртку, он встретился со своими глазами в зеркале, встроенном в стену сбоку от вешалки, и усмехнулся. Смуглое лицо с зеленоватыми глазами, крупным, картошкой, носом и толстыми, слегка вывернутыми губами изобличало в нем метиса. От матери он унаследовал цвет глаз, от отца — негритянский тип лица, мощное телосложение и рокочущий бас. Было ему всего двадцать восемь лет, но высокий рост и могучая комплекция придавали Марку большую для его возраста солидность.

Гроу сел напротив зеркала и подмигнул. Он считал себя некрасивым, стеснялся ухаживать за женщинами и видел в том одну из причин, что все еще оставался холостым. На самом же деле причина крылась в другом: научные интересы стояли для ученого на первом плане, но признаваться себе он почему-то упорно не хотел.

Марк вспомнил о матери, она так мечтала увидеть его женатым, и тут мысль перекинулась к се брату Эдварду Гарди — известному в свое время специалисту в области создания в больших замкнутых пространствах искусственного климата, пригодного для жизни людей. Дядя по матери имел самое прямое отношение к делу, которое не давало Гроу покоя. С этого Гарди, собственно, все и началось.

Год тому назад, разбирая после смерти матери домашние архивы, — Марк знал, что мать очень дорожила ими — он наткнулся на несколько исписанных от руки листков бумаги. Записи были сделаны Эдвардом Гарди. По своей форме и содержанию они очень походили на дневниковые. К сожалению, записи не имели ни начали, ни конца, однако содержали информацию, над которой, как полагал Гроу, стоило поразмыслить.

Гарди писал, что ему предложили принять участие в разработке проекта подводного Города, так и писал с заглавной буквы. Он был рассчитан на автономное существование длительное время без всякой помощи извне. Далее Гарди отмечал, что в сделанном ему предложении привлекала возможность реализовать на практике свои самые смелые идеи в области создания в больших герметически замкнутых пространствах искусственного климата. Но предложение исходило от главы Службы безопасности режима, который вызывал у Гроу только отвращение и ненависть. Кроме того, ему так и не сказали ничего определенного о цели создания подводного Города.

Ровно через год после беседы с шефом Службы безопасности Эдвард Гарди и его жена, еще довольно молодые люди, бесследно пропали.

Все попытки близких родственников узнать что-либо о судьбе этой супружеской пары не имели успеха. Предъявить полиции записи Гарди, где он критически отзывался о режиме и где говорилось о самом шефе Службы безопасности, никто не осмеливался. Тем более, что перед беседой, как указывал Гарди в записях, с него взяли подписку о неразглашении государственной тайны особой важности.

Может быть, рассуждал Гроу, заинтригованный записями Гарди, фашистам Миллитарии в самом деле удалось построить тогда подводный Город, преследуя какие-то свои цели. Ведь был же у них Центр психологических исследований, где они производили самые разнообразные опыты над людьми, стараясь создать новый вид человека — биологического робота. Предположения эти не казались Гроу такими уж беспочвенными, чтобы тут же отмахнуться от них.

Своей гипотезой Марк поделился с другом детства историком Эном. Тот как-то сразу поверил Марку и добился, чтобы ему позволили выступить по Мировидению с обращением ко всем жителям планеты с просьбой: если кто-нибудь, особенно из числа жителей бывшей Миллитарии, знает хоть что-то о строительстве подводного Города, пусть сообщит по нужному адресу.

На Мировидсние пришло много писем, где люди сообщали об исчезновении в годы правления военной хунты своих близких и дальних родственников, друзей, соседей, знакомых. Гроу и Эн огорчились: вряд ли пропавшие без вести имели какое-то отношение к гипотезе. Скорее всего, люди были уничтожены Службой безопасности по подозрению в оппозиции к режиму.

Гроу уже готов был отказаться от своей, как говорили некоторые, сумасшедшей идеи, когда нежданно пришла большая удача. Нашелся человек, который превратил гипотезу Марка в почти доказанный факт. Он лично встретился с океанографом и вручил ему проект подводного Города.

Человек не скрыл, что является родственником бывшего главы Магистрата — высшего правительственного органа Миллитарии — Бергмана.

— Как попал к вам документ, — эта тайна тайн Бергмана и его ближайших сообщников?! — воскликнул Гроу.

— Я знать ничего не знал, это несколько дней назад мне позвонила сестра того самого Бергмана и сказала, чтобы я немедленно приехал к ней. Она больна и уже не надеется поправиться. Старуха верит, что брат ее жив, и если она умрет и ничего не скажет людям, то он больше никогда не увидит белого света.

Оказалось, Бергман, уничтожая перед бегством свой личный архив, в спешке забыл, что проект упакован в несгораемую оболочку. Сестра, которая жила в том же доме, обнаружила среди пепла пакет, подумала, что деньги, и спрятала его. А там был проект.

— Вы даже не представляете себе, какую огромную услугу вы нам оказали, как я вам благодарен!

Всякий раз, вспоминая эту встречу, Гроу заново переживал испытанную им тогда радость нежданной удачи.

Проект Города дал гипотезе Гроу законное право на жизнь. Руководство института «Атлантика» переориентировало работу